Алая зима  - Аннетт Мари

Не задумываясь, Эми закрыла собой Широ.

– Стой, Катсуо! Он меня спас!

– В сторону, Эми!

– Это кицунэ! – завопила она. – Успокойся и послушай! Он не враг!

Катсуо опустил катану и скользнул взглядом от нее и Широ к двум мертвым ёкаям поодаль. Тело инугами начало таять, словно лед, его силуэт стал размытым. Эми осторожно села, готовая вновь заслонить собой Широ, как щитом.

Катсуо охнул и, выронив клинок, потянулся к ней поверх распростертого кицунэ.

– Эми, ты вся в крови…

Она мельком глянула на багровое пятно у себя на блузке.

– Это его кровь. Дай хаори.

Катсуо послушно стянул хаори, и Эми прижала ткань к груди Широ, но кровотечение и не думало останавливаться. Паника кружила ей голову. Широ умирал у нее на руках, а она ничего не могла сделать. Как же быть?..

– Это кицунэ? – пробормотал Катсуо. – Он вообще жив еще?

Эми дернулась, как от удара, испугавшись, что Широ и в самом деле уже угас. Она поднесла пальцы к его губам и, подождав, наконец ощутила кожей слабое дыхание.

– Эми, что случилось? Где ты…

– Кар!

Она резко обернулась. На камни рядом с ними села ворона.

– Юмэй! – вскрикнула Эми и в отчаянии едва не потянулась к птице. – Широ нужна помощь! Он умирает!

– Ворону зовут Юмэй? – с подозрением спросил Катсуо.

Эми смотрела на птицу, безмолвно умоляя дать хоть как-то подтвердить, что ее услышали. Юмэй ведь придет, так? Он помогал Широ раньше. Ворона склонила голову и, встряхнув крыльями, глянула вверх.

Эми с Катсуо одновременно уставились в небо.

К ним скользнула огромная тень. Гигантский ворон, окруженный черными и красными всполохами, нырнул вниз и взмахнул крыльями. Его облик затрепетал, изменяясь, и в последний миг превращения Юмэй ступил на камни. Воздух вдруг стал холодным, его ки растеклась невидимыми ледяными щупальцами ярости.

Катсуо вскочил на ноги и потянулся за катаной.

– Нет! – рявкнула Эми, не поднимаясь. – Он союзник.

– Я вам не союзник! – прошипел Юмэй, шагая к ней. – Что ты натворила?

Она умудрилась не отпрянуть.

– На нас устроили засаду ёкай по имени Амэонна и ее инугами.

Катсуо попятился от Юмэя, стискивая рукоять так, что побелели костяшки. Он встал позади Эми, готовый ее защитить, но предусмотрительно направил кончик катаны вниз.

Юмэй опустился на колени рядом с Широ и отбросил пропитанное кровью хаори, чтобы осмотреть раны. Кицунэ дышал часто и поверхностно, лицо его было расслабленно – в какой-то момент он потерял сознание. Если бы не едва различимое движение груди, его невозможно было бы отличить от покойника.

Эми хотела спросить, выживет ли он, но не успела – к ней повернулся Тэнгу. Его глаза сияли, а зрачки стали такими маленькими, что казались лишь точками в обрамленных черным озерах серебра. Он схватил ее запястье и, притянув к Широ, вспорол когтем тонкую кожу.

Эми охнула и тщетно дернула рукой. Катсуо бросился к ним, вскидывая оружие. Юмэй взглянул на него, и черная тень, явившаяся из ниоткуда, сбила Катсуо с ног ударом в грудь. Он упал и откатился в сторону.

– Катсуо!

Эми повернулась, пытаясь высвободиться, но Юмэй лишь сильнее сжал ее руку, впиваясь когтями. Другой ладонью он сдвинул изорванное косодэ с груди кицунэ, а потом поднес ближе запястье Эми. Она огромными глазами смотрела, как ее кровь капает на кожу Широ. Когда там собралась небольшая лужица, Юмэй вывел в ней странный сложный символ, так и не выпустив Эми из стальной хватки.

Закончив чертить, он прижал ее ладонь к теплой крови, что вытекала из раны Широ.

Эми вздрогнула.

– Что ты делаешь?

Юмэй развернул ее окровавленную ладонь и нарисовал на ней еще один знак.

– Ты, – нараспев произнес он, – помогаешь мне спасть кицунэ жизнь. Или есть возражения?

– Я… нет, я помогу. Что нужно делать?

Тэнгу отпустил ее руку и вспорол свое запястье.

– Ты будешь проводником, через которого я передам ему ки.

Он взял ее вторую ладонь и прижал к хлынувшей по его руке темной крови. Эми с трудом сглотнула ком в горле.

– А ты… ты разве не можешь передать ее так, как он мне?

– Нет. В таком состоянии прямой поток моей ки его убьет. – Юмэй изобразил на ее ладони еще один кровавый символ. – Ты станешь одновременно мостом и щитом.

Он стер своей ладонью кровь с ее руки и нарисовал четвертый символ, а потом сплел их пальцы, чтобы знаки тесно прижались.

– Но, Юмэй… – прошептала Эми, – что твоя ки сделает со мной?

Он поднял на нее сияющие от накопленной силы глаза, и вновь стиснул ее свободное запястье.

– Постарайся не умереть, – произнес он и прижал ее ладонь к кровавому знаку на груди Широ.

Под ее руками вспыхнул жар, кожи коснулась странная магия, словно пробуя новый путь. И через миг из ладони Юмэя хлынула обжигающая сила, а весь мир окутала агония. По телу Эми прокатился огненный вихрь, сжимая легкие, ослепляя глаза. Сила Тэнгу раздирала ее на части, прорывая сквозь нее путь и вновь выливаясь.

Все прекратилось так же внезапно, как и началось.

Эми рухнула рядом с Широ, дрожа и медленно приходя в себя. В груди поселилась боль. Метка камигакари пылала.

Катсуо схватил ее и оттащил от ёкаев.

– Эми? Эми, ты как?

Подняв невероятно тяжелую голову, она сощурилась и увидела, что Юмэй склонился над кицунэ. Ей казалось, что ее заживо пожарили на открытом огне. Сработало? Юмэй смог передать Широ достаточно ки?

Катсуо обхватил Эми покрепче и унес ее еще дальше. Зрение затуманилось, она почти не различала, как Юмэй поднял кицунэ на руки. Облик Тэнгу затрепетал, словно за его человеческой спиной развернулись черные крылья. И, несмотря на все усилия, веки Эми смежились, а боль и усталость, нахлынув, унесли ее в бездну забвения.

Эми медленно открыла глаза. Затуманенному взору открылся потолок ее спальни.

Тело ломило, голова беспощадно пульсировала болью. Эми коснулась лба и обнаружила на нем повязку. Бинты красовались и на ладонях, а еще туго стягивали запястье.

Эми отрешенно смотрела на них, вспоминая, как было больно, когда коготь вспорол кожу, как ее кровь текла на грудь Широ, как Юмэй рисовал там загадочный символ. Ее кровь смешалась с кровью Широ на одной ладони, а на другой – смешались силы ее и Юмэя. Такая странная магия. Но она же сработала? Широ ведь выжил?

Она вновь увидела, как Широ стоял над поверженной противницей, его бело-голубые хвосты из призрачного огня, пылающие символы на его лице и тыльной стороне ладоней. Этот образ был выжжен в памяти Эми, и она никогда его не забудет. Он был великолепен.